Родительское собрание Отворите ключи добра, красоты, любви


Родительское собрание на тему:

ОТВОРИТЕ КЛЮЧИ ДОБРА, КРАСОТЫ, ЛЮБВИ

(собрание-закладка)

Цели: подвести итог сотрудничества за прошедший год, наметить ориентиры воспитательной работы, дать методические рекомендации.

Ход собрания

Научиться любить,
научиться прощать,
научиться делать добро…
вот тогда мы будем бессмертны.

В. Крупин

  1. Организационный момент. Постановка целей

Учитель. Вот и очередной учебный год подходит к концу. Много разного пережито в нем. Повзрослели ваши дети, набрались мудрости вы, родители. Пришло время подвести итоги нашей работы.

П. Основная часть собрания

Учитель. Мне хочется рассказать вам о том, с какими успехами закончили учебный год ваши ребята. Порадуйтесь за всех: и за своих, и за чужих. (Учитель знакомит родителей с достижениями учащихся в учебном году.)

Мне хочется высказать слова благодарности всем вам, уважаемые родители. Мы с вами стали настоящими коллегами в деле воспитания детей. Вы проявили ответственность, интерес и восприимчивость к тому, о чем говорила я вам. Вы оказались эрудированными и грамотными собеседниками, у которых я многому научилась. (Учитель вручает родителям благодарственные письма и грамоты за участие в жизни класса.)

Учитель. Впереди лето… Надеюсь, уважаемые родители, оно не пройдет для ваших детей даром. Учебники сданы в библиотеку, новые еще не приобретены. Новые знания о науках пока ожидают своего часа. Вы же позаботьтесь о главном человеческом умении: об умении любить, прощать, делать добро (см. эпиграф).

Помните, в одном из наших разговоров я обращалась к заме-чательному произведению Антуана Сент-Экзюпери «Маленький принц»? Позвольте напомнить одну очень важную мысль, высказанную писателем.

«– Добрый день, – сказал Маленький принц. – Добрый день, – ответил торговец.

Он торговал усовершенствованными пилюлями, которые утоляют жажду. Проглотишь такую пилюлю – и потом целую неделю не хочется пить. – Для чего ты их продаешь? – спросил Маленький принц.

– От них большая экономия времени, – ответил торговец. – По подсчетам специалистов, можно сэкономить пятьдесят три минуты в неделю.

– А что делать в эти пятьдесят три минуты? – Да что хочешь.

– Будь у меня пятьдесят три минуты свободных, – подумал Малень-кий принц, – я бы просто-напросто пошел к роднику…»

Учитель. Пусть этот фрагмент произведения станет для вас закладкой в книге труднейшей науки воспитания. Что вы, родители, если пятьдесят три минуты свободных будут у вас? Может, продолжите традицию семейного чтения или расскажете что-нибудь поучительное и нужное вашему уже чуть-чуть повзрослевшему, но все еще ребенку?

Знаю, что все золотые страницы русских сказок уже много раз прочитаны и пересказаны… Просьба сына или дочери рассказать что-нибудь ставит вас в тупик? Может небольшой набор историй, который я вам предлагаю, поможет преодолеть эту сложность? (Учитель раздает родителям комплект текстов, приготовленный заранее (См. Приложение).

III. Заключительная часть. Подведение итогов

Учитель. Потратьте свободную минутку на то, чтобы в душе вашего ребенка отворились ключи добра, красоты и правды. Помогите ему нравственные маяки для своего путешествия по жизни.

Удачи вам! До новых встреч!

ПРИЛОЖЕНИЕ

Отворите ключи…

Тридцать зерен

Е. Носов

Ночью на мокрые деревья упал снег, согнул ветви рыхлой сырой тяжестью, а потом его схватило морозцем, и снег теперь держался на ветках крепко, будто засахаренная вата.

Прилетела синичка, попробовала расковырять намерзь. Но снег был тверд, и она озабоченно посмотрела по сторонам, словно спрашивая: «Как же теперь быть?»

Я отворил форточку, положил на обе перекладины двойных рам ли-нейку, закрепил ее кнопками и через каждые два сантиметра расставил конопляные зерна. Первое зернышко оказалось в саду, зернышко под номером тридцать – в моей комнате.

Синичка все видела, но долго не решалась слететь на окно. Наконец она схватила первую коноплинку и унесла ее на ветку.

Проворно расклевав твердую скорлупу, она вытащила ядро и съела.

Все обошлось благополучно. Тогда синичка, улучив момент, подоб-рала зернышко номер два…

Я сидел за столом, работал, и время от времени поглядывал на синицу.

А она, все еще робея и тревожно заглядывая в глубину форточки, сантиметр за сантиметром приближалась по линейке, на которой была отмерена ее судьба.

– Можно, я склюю еще зернышко?

И синичка, пугаясь шума своих собственных крыльев, улетела с оче-редной коноплинкой на дерево.

– Ну, пожалуйста, еще одно, ладно?

Но вот осталось последнее зерно. Оно лежало на самом кончике линейки. Зернышко казалось таким далеким, и идти за ним было так боязно!

Синичка, испуганно замирая и настораживая крылья, прокралась в самый конец линейки и оказалась в моей комнате.

С боязливым любопытством вглядывалась она в неведомый мир. Ее особенно поразили живые зеленые цветы и совсем летнее тепло, которое так приятно овевало озябшие лапки.

– Ты здесь живешь? – Да.

– А почему здесь нет снега?

Вместо ответа я повернул выключатель. Под потолком ярко вспыхнул матовый шар плафона.

– Солнце! – изумилась синичка. – А что это?

– Это все книги.

– Что такое «книги»?

– Они научили зажигать это солнце, растить эти цветы и те деревья, по которым ты прыгаешь, и еще многому другому. А еще научили насыпать тебе конопляных зернышек.

– Это очень хорошо. А ты совсем не страшный. Кто ты?

– Я – человек.

Объяснить это было трудно, и я сказал:

– Видишь нитку? Она привязана к форточке… Синичка испуганно оглянулась.

– Не бойся. Я этого не сделаю. Это и называется у нас – Человек.

– А можно мне съесть это последнее зернышко?

– Да, конечно! Я хочу, чтобы ты прилетала ко мне каждый день. Ты будешь навещать меня, а я буду работать. Согласна?

– Согласна. А что такое «работать»?

– Видишь ли, это такая обязанность каждого человека. Без нее нельзя. Все люди должны что-нибудь делать. Этим они помогают друг другу.

– А чем ты помогаешь людям?

– Я хочу написать книгу. Такую книгу, чтобы каждый, кто прочитает ее, положил бы на своем окне по тридцати конопляных зерен…

Но, кажется, синичка уже не слушает меня. Обхватив лапками семечко, она доверчиво расклевывает его на кончике линейки.

С о в е т   р о д и т е л я м. Выясните, понял ли ваш ребенок, о каких тридцати зернах говорится в этом рассказе? Только ли о конопляных зернышках? (Помогите понять, что человек – это тот, кого не нужно бояться, кому можно доверять, кто способен на добро).

ЖУК-ФИЛОСОФ И ДРУГИЕ

Дональд Биссет (перевод Н. Шерешевской)

Дядя Фред жил на улице Западного Ветра в доме номер восемь. В комнате, где висел его портрет, по правую сторону от него на полке стояла в бокале роза, а слева – часы Тики-Таки.

«Ну что хорошего в часах? – думала роза. – Они ведь совершенно не пахнут! А что не пахнет приятно, не может быть поистине прекрасно!»

А часы про себя рассуждали: «Какая глупая эта роза. Время она не умеет показывать. Не понимаю, за что ее считают прекрасной?»

Тут мимо прополз черный жук. Он бросил взгляд на розу и на часы и подумал: «Бедняжки, они же совсем не черные!» И пополз дальше. Он спешил на день рождения к своей бабушке.

Потом в окно заглянула ласточка и тоже увидела розу и часы.

– Ха! – сказала она. – Что толку тикать и благоухать, если не умеешь летать? Летать! Что может быть прекраснее?

– Плавать! – сказала рыбка из круглого аквариума на подоконнике.

– Мяукать, – сказала кошка и выпрыгнула из окна в сад.

– Чавкать, – сказала свинья, жившая по соседству в хлеву.

– Раскачивать деревья, – сказал ветер.

– Поднимать ветер, – сказали раскачивающиеся деревья.

Роза и часы все еще спорили, когда домой вернулся дядя Фред со своей женой.

– Ну а что ты считаешь прекрасным? – спросили они дядю Фреда.

– Например, мою жену, – ответил дядя Фред.

– Согласна, – сказала его жена и поцеловала дядю Фреда.

С о в е т   р о д и т е л я м: обсуждая эту историю с детьми, родителям следует сделать следующий вывод: все участники спора искали прекрасное в самих себе – своих свойствах и любимых занятиях. А дядя Фред увидел самое прекрасное в любви к другому человеку.)

ВОЛШЕБНЫЙ КЕТМЕНЬ

(уйгурская сказка)

В давние времена родились у одного падишаха два сына-близнеца. Любил их падишах, баловал. Годы прошли незаметно, и близнецы превратились в красивых, стройных юношей.

Но вот однажды у сыновей падишаха пропал аппетит: ни есть они не могли, ни пить и скоро стали чахнуть. Сильно беспокоился падишах. Созвал он всех лекарей, но никто из них не смог помочь близнецам. Тогда сыновья попросили у отца разрешения отправиться в дальний путь и по-искать лекарства в другой стране. Отец разрешил. За городом они пов-стречали старика-крестьянина, долбившего кетменем сухую землю. Спросили они у него:

– Добрый человек, сделай милость, скажи нам, где, в каком государ-стве можно найти лекарство, вызывающее аппетит?

– Такое лекарство нетрудно найти, – проговорил старик. – Но видите, как много у меня работы: до вечера я должен разровнять этот бугор, чтобы посеять хотя бы немного кукурузы. Если вы мне поможете, я обе-щаю помочь вам найти хорошее лекарство.

Близнецы согласились.

Старик оставил им свой кетмень и ушел домой.

В поте лица работали юноши кетменем, сменяя друг друга, работали до поздней ночи, так хотелось им, во что бы то ни стало найти желанное лекарство. Тем временем старик пришел домой и сказал жене:

– Приготовь-ка к вечеру большой котел плова.

Поздней ночью старик привел юношей в свой дом и поставил перед ними большой котел с дымящимся пловом.

Юноши, сами того не замечая, ели плов с таким аппетитом, что не оставили ни одного зернышка риса. Хотелось им еще, да попросить постеснялись. Тогда один из близнецов спрашивает:

– Добрый человек, какое волшебное лекарство положили вы в плов? Он так вкусен …

– Признаюсь, – рассмеялся от души старик, – в плове нет никакого волшебного лекарства. Волшебный у меня кетмень, который я оставил вам в поле…

Поняли юноши слова старика и не пошли дальше искать лекарство, а вернулись домой.

С о в е т   р о д и т е л я м: попросите ребенка объяснить, почему юноши не пошли искать лекарство? Что именно они поняли?

«КОРАБЛЬ-ТУЧА»

Эй, пострел, готов ли ты к далекому плаванью? Не позабыл оставить частицу своей души в родной стороне? Смотри же, а то придется тебе пересаживаться на корабль-тучу! О-о! Да ты, оказывается, еще ничего не знаешь о корабле-туче?

Тогда садись и слушай, пока еще не вышел в открытое море. Об этом нужно знать, прежде чем выучишь первое морское слово.

Так вот, когда-то, очень давно, в одном портовом городишке жила бедная женщина с таким же малолетним сыном, как ты. Ничего не успел оставить ей для памяти перед смертью муж, кроме единственной дощечки – осколка от корабля, на котором было выцарапано: «Милая Маша, вот и опять у русских берегов установился покой. Последний пират уходит за горизонт. Если мой корабль придет без меня, ты не пугайся. Я очень тяжело ранен. Расти сына. И как вырастет, не забудь мой мундир надеть на него. Навсегда твой муж, но теперь уже бывший капитан «Доброй надежды». Прощайте». Сын часто читал эти слова и никак не мог дождаться дня, когда мать наденет на него отцовский мундир. Мать прекрасно знала, о чем мечтает ее сын, но однажды все-таки подозвала его к себе и спросила: «Кем ты хочешь быть?».

Мальчику стало даже смешно. «Конечно, капитаном», – ответил он. Мальчик хорошо помнил своего отца, и ему очень нравилось, как красиво одевался тот. Как-то раз, в отсутствии матери, надев на себя отцовский мундир, мальчик чуть не захлебнулся от счастья, хотя мундир на нем еще висел мешком.

– Капитаном, – снова проговорил сын.

– Хорошо, – сказала мать и на второй день положила перед ним стопку новеньких книг, а перед собой вывалила из брезентового мешка целую груду грязного офицерского белья. И с этих пор мальчик с книгами занял место у стола. А мать – у корыта.

Пока мальчик учился, он был с матерью очень ласков. Но когда окончил ученье, надел на свои плечи отцовский мундир, стал стесняться выходить с ней на люди. Пока он рос и хорошел, она ведь старела, а непосильная работа стала клонить ее к земле. Он не говорил об этом матери открыто, а она не могла не видеть перемены в сыне. Но матери многое прощают своим детям.

Когда опять началась война, мать последний кусок принесла сыну на корабль, провожая его в море. Ведь как ни хороши харчи на кораблях, материнский кусок всегда бывает слаще. Вышел сын в открытое море и пропал. Будто в море канул.

Ждет его мать год. Ждет десять. Матросские матери не перестают ждать своих детей. Даже погибших…

Как только справится мать со своей работой, сейчас же приходит на берег моря и смотрит вдаль до тех пор, пока солнце в ее глазах становится черным.

В один прекрасный день в бухту вошел красивый корабль под алыми парусами. На этом корабле все вещи сверкали золотом. Якорные цепи и даже сами якоря были золотыми. Люди еще никогда не видели такого корабля. Все жители этого городка, от мала до велика, высыпали на берег моря. И вдруг неожиданно для всех с мостика корабля прозвучала команда:

– Снести этот город с лица земли и не оставить здесь ни единой души!

Ударили корабельные пушки, и били они до тех пор, пока все дома не сровнялись с землей, и не стало слышно человеческого голоса. Тогда корабль причалил к берегу, и седой, с ястребиным носом адмирал повесил на шею капитана большой бриллиантовый крест. А в это время из-под развалин домика, стоявшего у самого берега, вышла сгорбленная старушка и стала карабкаться по трапу на корабль, навстречу капитану с адмиралом, которые собирались сходить на берег.

– Куда тебя несет, старая черепаха? – заорали на нее матросы.

– Я хочу спросить у капитана, есть ли у него мать, – ответила старуха.

Капитан, узнав в старухе свою мать, сначала смутился, а потом, справившись с собой, закричал на матросов:

– Кто вам разрешил подпускать к кораблю всяких старух? Нет у меня никакой матери!

– А если у тебя нет матери, – сказала старуха, – значит, нет у тебя родины, а если нет родины, тогда не место тебе не только на земле, но и на море. Блуждающим людям – судьба блуждающих туч. Только она успела проговорить так, как корабль стал подниматься к небу и превращаться в тучу.

– Мама, мама! – закричал капитан, но уже было поздно. Ветер подхватил тучу и понес куда-то.

С тех пор эта туча бродит по свету. Другие тучи хоть дождем выпадают на землю, а эта носится от одного края неба до другого с опущенными якорями, тщетно надеясь зацепиться хоть за что-нибудь на земле.

И. Пенькин
РУСЛАН

Небольшое торговое судно под командой капитана Сибирина возвращалось из рейса. Людмила Васильевна, стоя на самом краю пристани, приветливо махала платком. С зловещим шипением разбивались волны о цемент причала, бросая серебристые брызги прямо ей в лицо, и не понять было, сбегают это с лица капли морской воды или слезы радости. Тридцать лет встречает и провожает она мужа с этой самой пристани, и каждый раз испытывает такое волнение, точно все происходит впервые.

У капитана Сибирина был обычай вручать жене подарок здесь же, на пристани. В зависимости от рейса он привозил то испанский веер, то необычной формы раковину, то статуэтку. На этот раз подарок мужа был настолько необычен, что Людмила Васильевна даже растерялась. Зато сам «подарок» удивительно спокойно почувствовал себя, попав в женские «руки». Он сейчас же уткнул влажный, нос под мышку, деловито зачмокал и от удивления завилял хвостом, чем и покорил раз и навсегда сердце Людмилы Васильевны.

Вскоре капитан ушел в очередной: рейс и больше не вернулся. Прошло несколько лет. Из забавного неуклюжего щенка Руслан превратился в великолепного, пса. Как-то сразу осунулась и стала маленькой сухонькой старушкой вдова капитана Сибирина.

Руслан и бабушка. Люся были неразлучны. Сенбернары всегда славились сообразительностью, но эта собака была умна необыкновенно. Руслан сам ходил на рынок за антрацитом. Его посылали с запиской к знакомым. С ним можно было говорить как с человеком.

Шел.1921 год. Это был тяжелый голодный год. Рынки пустовали. Многие жили на мизерный паек, а Людмила Васильевна и того не имела. Соседи делились с ней, чем могли. А Руслан? Ему давали обмывки с тарелок, чуть-чуть добавляя туда какой-нибудь кашицы. По существу, он питался одной водой. Было как-то неловко перед ним, но что можно было сделать?

В один из дней Руслан с утра исчез. Его ждали час, два, наступил полдень. Людмила Васильевна не находила себе места. Руслан не из тех собак, которые могут забежать в чужую подворотню или просто шататься по улицам. Раз он не пришел домой, значит, с ним что-то случилось…

Скрип лебедок, громыхание якорных цепей, гудки пароходов, люд-ской говор наполнили порт. Только военные корабли стояли на рейде в суровой задумчивости. У одного из причалов моряки грузили на боль-шую баржу тару. Сюда беспрерывно подходили подводы, груженные мешками, рогожами. Несколько моряков сортировали их, связывая десятками, двое записывали, а остальные таскали тюки в трюм баржи. Руслан напряженно наблюдал за работой. Его умные глаза не пропускали ни одного движения рабочих. Но вот один из сортирующих отбросил связанную десятку немного дальше, чем следовало, и Руслан решился. В одно мгновение он схватил вязанку и понес. «Стой, собачья морда! Ты куда?»

Но Руслан неторопливо нес связку за грузившими. Так же, как и они, поднялся по трапу, подошел к трюму и только тогда разомкнул пасть. Все это было так необыкновенно, что моряки на некоторое время прервали работу, наблюдая, что же будет дальше. А Руслан вернулся за вторым десятком мешков и опять спокойно понес их на баржу.

– Братцы, глядите-ка, в нашем полку прибыло!

– Вот это да! Вот это пес!

Руслан продолжал работать, ни на кого не обращая внимания. Моряки, находившиеся в трюме, вылезли посмотреть на это диковинное явление. Целый, день Руслан был в центре внимания всех, кому приходилось побывать на пристани. В шесть часов вечера на причал въехала краснофлотская кухня. Вкусно запахло борщом… По свистку боцмана команда, взяв котелки, стала выстраиваться в очередь. В конце ее стал Руслан.

Добряк повар, которому все прожужжали уши о том, как «пес сам определился на работу», нервничал, видя, как очередь подходит к концу и ему надо кормить собаку, а в чем? Ни миски, ни плошки. Не из поварешки же дать хлебать? Но вот глаза собаки и человека встретились, и судьба личного котелка была решена. Повар даже дополнительно положил в Русланову порцию две сахарные косточки. Каково же было изумление повара, когда пес, вместо того чтобы наброситься на еду, бережно взял в пасть дужку котелка и медленно, стараясь не разлить его содержимое, пошел с пристани.

Два матроса были сейчас же откомандированы ему вслед. Встречные прохожие расступались, подолгу провожая всю эту компанию взглядом. Миновав Графскую пристань и перейдя Екатерининскую улицу, пес повернул на Малую Офицерскую и исчез в дверях одноэтажного домика, крытого красной черепицей.

Людмила Васильевна, утомленная беспокойством, дремала в кресле, низко опустив голову. Но вот кто-то легонько ткнулся ей в колени. Она вздрогнула. Положив большую голову ей на колени и как-то виновато виляя хвостом, Руслан смотрел на нее преданным взглядом, всем своим видом стараясь показать, что он понимает, сколько огорчений доставил ей своим долгим отсутствием. Перед ногами старушки стоял котелок с добротным краснофлотским борщом. Он был еще совсем горячий, из котелка поднимался пахучий пар.

– Что это, откуда?! Украл, да? Боже мой, что делать? Бесстыдник! – заметалась по комнате Людмила Васильевна. «Бесстыдник» стоял, съежившись, поджав хвост, виновато отводя морду в сторону. Он понимал, что его ругают, что им недовольны, но как он мог сказать, что целый день честно работал за этот борщ и принес его, зная, что она голодна и беспомощна, и что сам он голоден и мечтает о сахарной косточке, что лежит на дне котелка. А старушка продолжала негодовать.

Неожиданно постучали в дверь. На пороге выросли две дюжие фигуры матросов с улыбающимися физиономиями.

О чем говорили молодые матросы с вдовой капитана Сибирина, осталось для нас тайной так же, как и разговор их с командиром корабля. Известно только, что на следующий день Руслан раньше команды явился на причал. Так же трудился, так же вызывал изумление и восхищение окружающих. Весть о собаке-грузчике распространилась с быстротой молнии по всему Севастополю, и некоторые приходили даже с Корабельной стороны посмотреть на это чудо. А вечером, когда заканчивался трудовой день, один из матросов нес в домик на Малой Офицерской два котелка: один с большой костью, а другой – старательно прикрытый бумагой.

Так Руслан Сибирин, как значилось в ведомости, был принят на до-вольствие одного из военных кораблей.

БЕЛЫЙ ГУСЬ

Если бы птицам присваивали воинские чины, то гусю следовало бы дать адмирала. Все у него было адмиральское: и выправка, и походка, и тон, каким заговаривал с прочими деревенскими гусями.

Ходил он важно, обдумывая каждый шаг.

Когда гусь на отмели поднимался в полный рост и размахивал упругими полутораметровыми крыльями, на воде пробегала серая рябь и шуршали прибрежные камыши.

Этой весной, как только пообдуло проселки, я собрал свой велосипед и покатил открывать рыбачий сезон. Когда я проезжал вдоль деревни, Бе-лый гусь, заметив меня, пригнул шею и с угрожающим шипеньем двинулся навстречу. Я едва успел отгородиться велосипедом.

– Вот собака! – сказал прибежавший деревенский мальчик. – Другие гуси как гуси, а этот… Никому прохода не дает. У него сейчас гусята, вот он и лютует.

– А мать-то их где? – спросил я.

– Гусыню машина переехала.

Гусь продолжал шипеть.

– Легкомысленная ты птица! А еще папаша! Нечего сказать, воспитываешь поколение…

Переругиваясь с гусем, я и не заметил, как из-за леса наползла туча. Она росла, поднималась серо-сизой тяжелой, стеной, без просветов, без трещинки, и медленно и неотвратимо пожирала синеву неба.

Гуси перестали щипать траву, подняли головы. Я едва успел набро-сить на себя плащ, как туча прорвалась и обрушилась холодным косым ливнем. Гуси, растопырив крылья, полегли в траву. Под ними спрятались выводки.

Вдруг по козырьку кепки что-то жестко стукнуло, и к моим ногам скатилась белая горошина.

Я выглянул из-под плаща. По лугу волочились седые космы града.

Белый гусь сидел, высоко вытянув шею. Град бил его по голове, гусь вздрагивал и прикрывал глаза. Когда особенно крупная градина попадала в темя, он сгибал шею и тряс головой.

Туча свирепствовала с нарастающей силой. Казалось, она, как мешок, распоролась вся, от края и до края. На тропинке в неудержимой пляске подпрыгивали, отскакивали, сталкивались белые ледяные горошины.

Гуси не выдержали и побежали. То здесь, то там, в траве, перемешанной с градом, мелькали взъерошенные головки гусят, слышался их жалобный призывный писк. Порой писк внезапно обрывался, и желтый одуванчик, иссеченный градом, поникал в траву.

А гуси все бежали, пригибаясь к земле, тяжёлыми глыбами падали с обрыва в воду и забивались под кусты лозняка. Вслед за ними мелкой галькой в реку сыпались малыши – те немногие, которые успели добежать.

К моим ногам скатывались уже не круглые горошины, а куски наспех обкатанного льда; которые больно секли меня по спине.

Туча промчалась так же внезапно, как и набежала. Луг, согретый солнцем, снова зазеленел; В поваленной мокрой траве, будто в сетях, запутались иссеченые гусята. Они погибли почти все, так и не добежав до воды.

На середине луга никак не растаивала  белая кочка. Я подошел ближе. То был белый гусь. Он лежал, раскинув могучие крылья и вытянув по траве шею. По клюву из маленькой ноздри сбегала струйка крови.

Все двенадцать пушистых «одуванчиков», целые и невредимые, толкаясь и давя друг друга, высыпали наружу.

Е. И. Носов

ДОРОГА ДОМОЙ

Бывают вороватые коты. А среди них – неисправимо, вороватые. Одесский кот Мордан был как раз таким, вороватым неисправимо. Что касается его внешности, то имя его, мне кажется, дает достаточное о том представление. О внутренней же его сути было сказано выше. Жил кот Мордан в коммунальной квартире, отнюдь не голодал, призвание же свое видел не в ловле мышей, не в той ласковости, которой иные коты умудрялись снискать у людей беспечальное себе житье, а в том, чтобы следовать своей врожденной преступной склонности – воровать. Стоило хозяйке зазеваться или выйти из кухни, как Мордан был тут как тут. Он умудрялся вытаскивать мясо даже из кастрюли с кипящим супом.

Ловкость и наглость, с которой совершал он свои налеты, постоянно держала всех обитателей квартиры как бы на осадном положении. Конечно, с одной стороны, это было полезно, так как представляло собой постоянную тренировку бдительности, внимательности и устойчивости нервной системы. Но, с другой стороны квартирные обитатели, не понимая положительной стороны таких испытаний, предпочли искать легкой жизни и малодушно решили избавиться от кота. Бедное животное отвезли в дальний конец города и оставили там, на глухой окраине. С месяц все жили расслабленно, спокойно и думали, что так будет всегда. Ошиблись: через месяц Мордан вернулся. Вернулся злой, похудевший и неизменно верный прежним преступным своим пристрастиям.

На кошачью беду, в той же квартире жил капитан сухогруза. Решено было, что капитан заберет кота с собой на корабль. Суровая морская дисциплина и неизбежные испытания призваны были перевоспитать кота и исправить его пороки. Но рецидивист на то он и рецидивист. Само собою, на корабле криминальные возможности кота, по сравнению с кухней, возросли многократно. Мордан рал все, что мог. Уберечься, уследить за ним было практически невозможно. Конечно, я был бы склонен во всем этом увидеть скорее некий азарт, элементы игры, увлекательный поединок между Морданом и остальными. Что еще может так скрасить монотонные дни пути? Моряки, к сожалению, не поднялись до столь возвышенных чувств и оказались настроены более прозаически. Они не приняли вызова, который судьба посылала им, и, едва дождавшись, первого индийского порта, оставили Мордана на берегу.

На этом, история с вороватым котом должна была бы завершиться. Этого не случилось.

Обитатели одесской квартиры, избавившись от наваждения, жили счастливо и спокойно. Они забыли и думать о коте, а если и вспоминали Мордана, то теперь уже без былого ужаса, а, возможно, даже и с некоторым сожалением и ностальгией. Когда же по прошествии полутора лет на рассвете у дверей все той же одесской квартиры послышалось жалобное мяуканье, сначала никому и в голову не пришло, что это мог быть Мордан. Но это был именно он – добравшийся в Одессу из Индии, их неисправимый, шкодливый кот. Для всех это было как возвращение блудного сына.

Желающие могут попытаться рассчитать, через сколько границ, рек, гор и пустынь пришлось коту перейти, сколько тысяч километров преодолеть, чтобы вернуться домой.

А. Горбовский

НЕВЕДОМЫЙ ПОМОЩНИК

(сказка)

Воробьиная семья, как и все счастливые семьи, жила в ладу да согласии. Весной Воробей и Воробьиха устроили уютное гнездышко под крышей старого амбара в поле, неподалеку от деревни, и в один из теплых летних дней в нем появились на свет четверо воробьят. Забот у молодых родителей прибавилось, но это были радостные заботы. Папа Воробей и мама Воробьиха неутомимо летали по окрестным рощам в поисках пищи и кормили своих милых, не страдающих отсутствием аппетита детишек.

И все было бы хорошо, не случись беда: папу Воробья подстрелил из рогатки злой мальчишка. Горько плакала мама Воробьиха, тяжело переживая потерю кормильца. Но надо было жить и растить несмышленышей, которые нуждались в уходе и пискливо требовали: «Есть хочу! Есть хочу!..».

Мама Воробьиха выбивалась из сил, но не могла вдоволь запастись кормом на всю семью.

По соседству жило много других птичьих семей, у каждой была своя жизнь, свои заботы, и, казалось, никто не замечал, как тяжело приходится маме Воробьихе.

Правда, как-то раз важная Утка предложила ей пучок водорослей.

– Это очень калорийная пища, – убежденно заявила она. – Ее так много в нашем пруду. И добывать легко. Я научу тебя…

Мама Воробьиха сердечно поблагодарила Утку, но отказалась: этот корм не для воробьев. Утка обиделась: какая Воробьиха заносчивая и неблагодарная, детишки голодают, а она от помощи отказывается…

Воробьята росли, им требовалось все больше еды. Мама Воробьиха выбивалась из сил и совсем было, отчаялась, как вдруг почтальон Грач принес посылку. Раскрыла она ящичек, а в нем вкусные хлебные крошки, зерна просяные, овсяные и прочие воробьиные лакомства.

– Кто же все это прислал? – спросила взволнованная и растерянная мама Воробьиха.

– Не знаю, – пожал плечами Грач. – Обратный адрес на посылке не указан.

Улетел почтальон Грач дальше. А в бедном семействе впервые после гибели папы Воробья все вдоволь наелись.

Через день история повторилась. И так до тех пор, пока воробьята не встали на крыло. Растроганная мама Воробьиха не раз пыталась найти и поблагодарить бескорыстного помощника, куда только не обращалась, даже к всезнающей Сороке, но и та ничем не смогла ей помочь.

А мудрый Ворон, выслушав ее, сказал:

– Свет не без добрых людей, говорят. И не без добрых птиц. Помни добро… И всякому попавшему в беду посильно помогай.

Последние слова он мог бы и не говорить. Ведь зерна доброты дают хорошие всходы в благодарных сердцах.

Ю. Байнов

АСТРЫ

По утрам старушка вставала рано. Спускалась в сад, шла к цветам, прикасалась рукой к холодноватым, словно высеченным из розового камня, бутонам роз, к ярким георгинам и астрам.

Потом уходила в дом и возвращалась с ведром и садовым ножом. Бережно срезала цветы и опускала их в ведро с водой. Тут же в тени складывала букеты и уезжала. Говорили, на базар. И еще говорили, что за такие букеты она дорого берет.

Однажды я сам оказался свидетелем ее торговли. Стояла она на углу, у почты. Букеты у нее моментально разбирали. Я еще подивился, как бойко торговала старушка.

Вчера она опять привезла астры. Над ведром пенились белые, желтые, голубые, алые беретики цветов. Меня распекало любопытство: сколько все-таки стоит ее букет? Подошел и жду, что она ответит парню, выбирающему у нее цветы.

– Сколько? – спрашивает он нерешительно. Она улыбается: «Бери и иди».

– А деньги?

– Цветы, сынок, для красоты растут…У меня их много Я видел, как она потом подарила свои астры трем молодым парам…

…«Для красоты растут…» Я шел и повторял эти три слова, и день мне казался удивительно праздничным.

ПШЕНИЧНЫЙ КОЛОСОК

У Сергейки старший брат Максим пошел служить в Советскую Армию. Прислал брат письмо. Пишет, что служит далеко-далеко, охраняет границу Родины…

Старший брат пишет: «Сергейка, теперь у нас на Украине лето… Сходи в поле, сорви колосок пшеницы, положи в конверт и пришли мне».

Сергейка долго стоял у пшеничного поля. Взял в руки колосок и задумался: «Что в этом колоске? Зачем он брату?»

Сорвал Сергейка колосок, вложил в конверт. И написал «Колосок сорвал я на ниве, что начинается за нашей хатой». И как написал это, сразу понял, почему брат колосок попросил.

В. Сухомлинский

ПОЧЕМУ ПТИЦА УЛИНЦЗЫ ОСТАЛАСЬ БЕЗ ПЕРЬЕВ

(китайская сказка)

Царь птиц – мудрый Феникс – праздновал день рождения. Чтобы пожелать Фениксу десять тысяч лет жизни, в его дворец собралось много птиц.

Вдруг Феникс увидел жалкую, ободранную птичку, без единого перышка на маленьком тельце. Птичка забилась в самый дальний угол, словно понимая, что ей не место на этом пышном празднестве.

– Что это за птичка? – спросил Феникс. – И почему у нее нет перьев?

– О, это птица улинцзы, – ответили павлины. – Улинцзы вылупливаются из яйца совершенно голые и так ходят потом всю жизнь. Птица без перьев! Это просто неприлично! Позволь нам прогнать ее.

Но Феникс пожалел птичку. Недаром он считался мудрым – ведь мудрость и доброта всегда живут вместе. Он сказал:

– Птицы! Пусть каждая вырвет у себя по одному перышку и подарит ей.

Целый ворох перьев – красных, желтых, зеленых, синих – вырос перед голой птичкой.

– Неужели это все мне? – пискнула улинцзы.

И тогда она оделась в перышки и побежала к бассейну, чтобы полюбоваться на свое отражение! Она закидывала головку, вертела ею вправо и влево, расправляла крылышки. Наконец громко запела.

– Чжи-чжи-ча! Обратите внимание на мой хвост, на спинку и грудку. Подобной мне нет во всем мире! Я лучше всех!

И, презрительно вздернув клюв, повернулась хвостом к гостям Феникса.

Птицы рассердились. Они окружили хвастунью, и каждая вырвала свой подарок.

– Правильно! – сказал Феникс, который был не только добрым, но и справедливым. – Пусть навсегда останется такой, какой пришла сюда!

Так улинцзы осталась без перьев.